енцев, у которых одновременно отобрали их любимые погремушки, и то не
  наделали бы большого галдежа - и тут эту интригующую сцену как бы начисто
  смело из нашего поля зрения в результате взрыва, выбросившего невероятное
  количество черного, как сажа, дыма.
   Когда поле боя прояснилось, Красвелл был примерно в той же самой
  позе, но меч его неизвестно куда исчез, его гладиаторское облачение было
  изодрано и обожжено, а по мускулистым рукам текли тонкие струйки крови.
   Мне очень не понравился взгляд, которым он одарил меня. Я слишком уж
  откровенно грубо наступил на любимую мозоль его супер-эго на этот раз.
   - Значит, ты не в состоянии воспринять это, - констатировал я. - Ты
  снова пропустил целую главу. С целью просветить меня в отношении
  собственных моих упущений, верно? Почему-то слова мои не звучали столь
  дерзко, как мне того хотелось.
   - Мы оба теперь в западне, Нельпар, и обречены на гибель, - сообщил
  он угрюмо. - Мы в Яме Зверя и ничто уже не может спасти нас, ибо меня
  лишили Меча, а тебя - твоей магии. Жадных челюстей Зверя никак нельзя
  избежать. Это конец, Нельпар. Конец...
   Глаза его, большие, слегка светящиеся, заглянули в мои. Я попытался
  отвести взор, но мне это не удалось.
   Раздраженное сверх всякой меры моим насмешливым шутовством, его
  оскорбленное эго призвало на помощь всю мощь своего интеллекта, чтобы
  утвердить себя последним усилием воли - и тем самым подчинить меня себе.
   И хотя это его желание вполне