ва не помогают. Вот послушай сам.
   Стив кивнул в сторону койки, на которой лежал Маршэм. Я склонился над
  ним и услышал, как обескровленные губы писателя тихо шепчут:
   - ...Мы должны самым тщательным образом прочесать равнины Истака в
  поисках Бриллианта. Я, Мултан, в чьих руках сейчас Меч, поведу тебя туда;
  ибо Змей должен умереть, а только силой Бриллианта можно преодолеть его
  бессмертие. В путь.
   Свисавшая безжизненно правая рука Красвелла судорожно дернулась. Он,
  по-видимому, звал за собою своих последователей.
   - Все еще Змей и Бриллиант? - спросил Стив. - В этом сюжете он живет
  вот уже двое суток. Мы можем догадываться о том, что происходит, только
  тогда, когда он сам заговаривает в своей роли в качестве героя. Часто это
  нечто совсем нечленораздельное. Иногда же искра сознания проскакивает
  наружу, и он изо всех сил пытается очнуться. Ужас берет, когда смотришь на
  то, как он корчится на своей койке, пытаясь вытянуть себя назад, в
  реальный мир. Тебе самому когда-нибудь доводилось биться в безуспешных
  попытках стряхнуть с себя мучительный кошмар?
   Вот тогда-то я и вспомнил о "билли", кольта 45-го калибра. Когда мы
  вернулись в кабинет Стива, я рассказал ему об этом.
   - Вот оно! - воскликнул Стив. - Твой отец был абсолютно прав. Я и
  сам, по сути, надеюсь спасти Маршэма, пользуясь подобным принципом. Но
  чтобы сделать это, мне необходима помощь такого человека, в котором
  сочетаются живое воображение с суровым прагматизмом,