арен, и трое из них --
  легавые.
   Так можно ли звонить в полицию? Можно ли допустить, чтобы люди вроде
  Стива и Ральфа знали, где я нахожусь? Я с самого начала инстинктивно не
  доверял тем двоим, а теперь выясняется, что мое наитие, вероятно, в кои-то
  веки не обмануло меня.
   Как же тогда быть с Райли? Мы дружим уже много лет, и он ни за что не
  предал бы меня. Но разве последние несколько дней Райли не вел себя странно?
  Разве не был он раздражителен, угрюм и погружен в себя, что в обычных
  условиях вовсе ему не свойственно? К тому же, выяснилось, что Райли ведет
  двойную жизнь и мечется между Карен и своей доселе невиданной женой. И разве
  я не подозревал, что Райли -- ничуть не меньший мошенник, чем те уголовники,
  которых он так хорошо понимает? Мог ли я полностью доверять такому человеку?
   Ну, а сама Карен? Разве во время нашей первой встречи в парке на
  Мэдисон-сквер она не наврала мне? Разве не ввела меня в заблуждение? Что я,
  в конце концов, знаю о ней? Лишь то, что она умеет убедительно
   лгать и крутит любовь с женатым человеком.
   Нет-нет, если мне дорога моя шкура, я не должен верить никому из этих
  людей.
   Но к кому же мне тогда обратиться? Я подумал о своем так называемом
  поверенном, о доблестном стряпчем Добрьяке. Вот уж кому я не дал бы даже
  жетон на проезд в подземке. В Сахаре -- и то не дал бы. Или Уилкинс, мой
  сосед. Может, придя ко мне с чемоданом,