Седовласый круглолицый священник в черном одеянии ласково улыбнулся
  мне, оглядел с головы до ног и произнес тихим елейным голосом:
   -- Доброго вам дня, досточтимый сэр. А мисс Гертруда Дивайн дома?
   Достаточно ли надежно я спрятал лампу? Суетливо и поспешно прижав ее к
  крестцу, я ответил:
   -- Э... нет. Ей... э... надо было ненадолго уйти. Не могу сказать,
  когда она вернется.
   -- Ага. Ну что ж, -- со вздохом сказал священник, вытаскивая бурый
  бумажный пакет из-под левой мышки и запихивая его под правую. -- Зайду
  попозже. Извините за беспокойство.
   Любая мелочь, любая кроха сведений могла иметь значение, поэтому я
  спросил:
   -- Не соблаговолите ли объяснить, в чем дело?
   -- Библия мистера Грирсона, -- ответил священник. -- Может, я зайду
  завтра пополудни?
   -- Не знаю, будет ли мисс Дивайн дома, -- сказал я. -- Что вы имеете в
  виду, говоря о библии мистера Грирсона?
   -- Он заказывал библию с посвящением.
   Итак, мой дядя Мэтт, знаменитый кутила, гуляка и мошенник, на склоне
  лет обратился к богу. Сознавая, что это низко, я, тем не менее, испытал
  легкое злорадство при мысли о том, что донельзя уверенный в себе обманщик
  утратил изрядную долю этой уверенности, как только почувствовал приближение
  конца.
   Думаю, мне удалось скрыть это недостойное человека чувство. Я сказал:
   -- Может быть, я сумею вам помочь. Я -- племянник мистера Грирсона.