овано Герти, которая,
  несомненно, поймет все с первого взгляда.
   В конце концов мне пришлось забросить богословие. Я засунул библию в
  духовку, от глаз подальше, и, забыв о ней, возобновил размышления,
  прерванные приходом преподобного Маркуэнда. Собственно, они сводились к
  тому, что единственный факт, в котором я мог быть уверен, -- убийство
  дядюшки Мэтта. Начав с этого факта, я, если очень повезет, сумею раскопать
  еще несколько достоверных фактов.
   Что ж, прекрасно. На тот случай, если Герти удастся убежать от
  похитителей, я оставил ей записку, в которой обещал время от времени
  позванивать, и отправился в библиотеку, чтобы просмотреть газетные сообщения
  об убийствах.
   Одинокий искатель вышел на след.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   15
   "Дейли-ньюс" сочла моего дядюшку Мэтта скучной личностью, но всячески
  избегала говорить об этом прямо. В конце концов газета выставила его
  полузагадочным полумиллионером полупреклонных лет, составившим полоумное
  завещание, имевшим полупонятную биографию и полуголую стриптизерку в
  качестве полусиделки-полулежалки. Дабы покончить с этой половинчатостью и
  довершить дело, судьба, в придачу ко всему, ополовинила его земной срок,
  сделав дядьку жертвой убийства, которое произошло в его роскошной полуторной
  квартире на Южной Сентрал-Парк-авеню, причем убийца до сих пор не был
  найден. Было совершенно очевидно, что