огу в
  ожидании их ухода.
   Заслышав, как хлопнула дверь, Герти вышла из кухни, огляделась и
  спросила:
   -- Они ушли?
   -- Стив просил попрощаться с вами.
   -- Все легавые -- бездельники, -- глубокомысленно заметила Герти и,
  нахмурившись, добавила: -- Милый, тут как в склепе. У тебя что, нет
  проигрывателя?
   -- Не думаю, что вам понравятся мои пластинки, -- ответил я.
   -- Дорогуша, я уже это поняла, но, как говорится, лучше плохая музыка,
  чем вовсе никакой. Так что заведи-ка один из своих струнных квартетов.
   Я поставил Девятую симфонию Бетховена и врубил полную громкость. Если
  уж она хочет рок-н-ролл, так пусть получает.
   8
  
   Последующие несколько часов я прожил в состоянии тихого ужаса.
   Герти и впрямь умела чувствовать себя как дома. А я мог думать только о
  постели и гадать, где решила спать часть моего наследства. Хотя я не считал
  себя ханжой и, строго говоря, не был девственником (разве что почетным,
  поскольку мое воздержание уже слишком затянулось, и я, можно сказать, вновь
  обрел невинность), мысль о том, чтобы спустя несколько часов после
  знакомства (или даже спустя несколько месяцев) залечь в койку со
  стриптизеркой из "Канонирского клуба", повергала меня в оцепенение. С другой
  стороны, отказать женщине -- тем более, обладающей такой безудержной силой,
  -- дело очень трудное, и тут требуется тонкий подход, а у меня, черт возьми,
  нет