будем забывать об этом) к водителю
  такси? Мне вдруг захотелось достать свой бумажник и прочитать удостоверение
  личности, чтобы вспомнить, кто я такой.
   Вот почему я был так рассеян, когда брел домой, и вот почему не
   обращал никакого внимания на происходящее вокруг. Я думал о Герти,
  номер телефона которой столь неожиданно очутился в моем бумажнике, и гадал,
  пригодится ли мне этот номер в будущем.
   До отъезда Герти на душе у меня было далеко не спокойно. Мне не
  нравились те приготовления, которыми она, судя по всему, занималась. Но у
  них была одна приятная черта: ответственность лежала не на мне. Все, что
  происходило, или могло произойти, делалось и готовилось не моими руками, и
  это приносило мне чувство облегчения, особенно если учесть, что я был
  затворником с плохо подвешенным языком.
   Но теперь все вдруг изменилось. Теперь на меня, будто снег на голову,
  свалилась необходимость принимать самостоятельные решения. Я не сомневался в
  том, что Герти больше никогда не войдет в мою жизнь, не получив от меня
  особого приглашения. По сути дела, из-за нее я очутился по самую задницу в
  трясине. Неужели я захочу позвонить ей?
   И, если да, то за каким чертом?
   Все эти вопросы поглощали процентов девяносто пять моего внимания, и на
  окружающий мир почти ничего не оставалось. Пересекая Двадцать первую улицу,
  я, вроде, услышал пальбу, но пропустил ее мимо ушей. Свернув