на
  Девятнадцатую, снова услышал выстрел, и почти одновременно где-то совсем
  рядом вдребезги разлетелось стекло, но и на сей раз я не выказал никакого
  любопытства по этому поводу.
   Третий выстрел тоже не произвел особого впечатления, хотя должен был,
  коль скоро сразу же за ним последовало громкое "бррренннььь" мусорного
  ящика, стоявшего перед зданием, мимо которого я шествовал. Но и теперь я не
  обратил внимания, а посему оказался совершенно неподготовленным к встрече с
  уличным мальчишкой лет двенадцати, который подошел ко мне, дернул за рукав и
  сказал:
   -- Эй, мистер, в вас только что стреляли вон из той машины.
   Я посмотрел на него, по-прежнему думая только о Герти.
   -- Что такое?
   -- Вон та машина, -- мальчишка указал рукой на юг. -- Они только что в
  вас стреляли.
   -- Да, конечно, очень смешно, -- ответил я, решив, что меня
  разыгрывают.
   -- Думаете, я вру? Взгляните на этот мусорный бак.
   Неужели он серьезно?
   -- Зачем? -- спросил я.
   -- Затем, что в него попала пуля, -- объяснил мальчишка. -- Посмотрите,
  какая там дыра.
   И тут я вспомнил пальбу, звон разбитого стекла, лязг мусорного бака.
  Мальчишка был прав: в меня стреляли!
   Пока я пялился на него, разинув рот и силясь переварить эту невероятную
  истину, мальчишка указал куда-то за мою спину и сообщил:
   -- Вон они опять.
   -- Что? Кто?
   -- Идите сюда! -- настойчиво поманил меня