ня мальчишка, снова хватая за
  рукав и подтаскивая ко входу в какое-то полуподвальное помещение. -- Не
  теряйте голову, -- посоветовал он мне. -- Они не видели, как мы шмыгнули
  сюда.
   Я попытался выглянуть на улицу, чтобы узнать, что там происходит, но
  это было нелегко, поскольку одновременно приходилось прятаться. К тому же, у
  тротуаров сплошной вереницей стояли машины. Тем не менее, я заметил ползущий
  мимо черный лимузин, зловещий, как затишье перед бурей. Я не видел, кто
  ведет машину и сколько в ней человек, но мне казалось, что вокруг лимузина
  витает ореол зла, от которого нет спасения.
   Когда машина проехала и начала удаляться, мальчишка спросил:
   -- Хотите, сбегаю за легавым?
   -- Нет, нет, не надо, -- ответил я. -- Мне тут до дома рукой подать. --
  Я вытащил бумажник, выудил из него купюру неведомого мне достоинства (я знал
  лишь, что это либо доллар, либо пятерка) и в некоторой растерянности вложил
  ее в руку мальчугана, добавив: -- Это -- в знак признательности.
   Он принял дар как должное и сказал:
   -- Ясное дело. Эти парни не хотят, чтобы вы давали показания?
   -- Не думаю, -- ответил я. -- Сам не знаю, чем они тут занимаются.
   -- Стреляют в вас, -- резонно ответил мальчишка.
   -- А? Да. Что ж, до свидания.
   -- До встречи, -- сказал он.
   Я опрометью промчался полквартала до дома, взлетел по лестнице на
  третий этаж и стал перед дверью своей квартиры,