ил тусклый серый прямоугольник окна.
  Если он все время будет у меня за спиной и если я стану передвигаться с
  величайшей осторожностью, то, наверное, с успехом совершу путешествие по
  квартире и рано или поздно покину здание через парадную дверь. Поэтому я
  крадучись двинулся вперед: шшшик, шшшик... Шаркнув ногами раз шесть, я
  услышал скрип, остановился и прислушался.
   Вспыхнул свет. Это был торшер, он стоял прямо передо мной. На кнопке
  выключателя все еще лежали тонкие пальцы. Я увидел длинную белую руку и
  покосился направо, где на двуспальной кровати сидела обнаженная женщина и
  таращилась на меня. В глазах ее читалось недоумение, присущее людям, которые
  никак не могут понять, что же их разбудило. Рядом с женщиной, чуть поодаль
  от торшера, громоздился прикрытый одеялом курган, все еще окутанный сонным
  оцепенением.
   Впрочем, так продолжалось недолго. Не отводя от меня глаз и не снимая
  руку с выключателя, женщина принялась тыкать в курган кулаком и кричать:
   -- Джордж! Джордж! Проснись! Тут взломщик! Джордж!
   Я застыл, утратив дар речи, и, следовательно, не мог ни бежать, ни
  предложить каких-либо объяснений. Я просто стоял на месте, будто пресловутая
  жена Лота.
   Курган стремительно попер вверх и превратился в мужчину с на удивление
  тяжелым подбородком и на диво волосатой грудью. Он даже не стал смотреть на
  меня. Вместо этого мужчина повернулся к соседке по кровати и