дчиво, с
  угрозой в голосе, спросил:
   -- Что еще за Джордж?
   Женщина посмотрела на него, захлопала глазами и, спрятав лицо в
  ладонях, воскликнула:
   -- О, господи, это Фрэнк!
   Я не стал дожидаться продолжения, поскольку вдруг обнаружил, что ноги
  мои вновь обрели способность двигаться. Справа от кровати была дверь. Я
  бросился к ней, распахнул и со всего маху врезался в стенной шкаф, набитый
  дамским платьем. Отплевываясь и отбиваясь от этого шмотья, я попятился назад
  и обнаружил, что Фрэнк мало-помалу начинает осознавать мое присутствие,
  хотя, конечно, до сих пор не понимает, кто я такой. Он наблюдал, как я,
  спотыкаясь, мечусь перед ним с белой блузкой на шее, и, наконец, спросил:
   -- Джордж? Это Джордж?
   Единственным путем к спасению был путь обратный. Запустив во Фрэнка
  блузой, я развернулся, выскочил за дверь и помчался через двор к родному
  забору, возле которого снова угодил в Саргассово море ржавой проволоки.
  Размахивая руками, я продирался через него, когда где-то за спиной вновь
  распахнулось окно, и послышался все тот же сиплый старческий голос:
   -- Ну, коты, ну, скоты, получайте же!
   Я достиг забора, но и только. Подняться на него мешали прилипчивые
  пружины. Мешком привалившись к доскам, я ждал развития событий, и оно не
  замедлило последовать. На пороге только что покинутого мною дома выросла
  голозадая фигура Фрэнка.
   -- Иди сюда,