тирой.
   Старик сверился с засаленным клочком бумаги, повернулся и зашаркал к
  двери напротив. Передернув плечами, я возвратился на диван, но уснуть уже не
  мог и включил телевизор, что позволило мне насладиться какой-то викториной с
  участием разных видных людей.
   Спустя десять минут в дверь снова позвонили, причем и на сей раз
  пришельцы были уже на нашем этаже. Я выключил телевизор, открыл дверь и
  увидел, что это опять не полицейские. За порогом стоял бодренький юноша,
  державший в руках доску с пришпиленным к ней листом бумаги.
   -- Здравствуйте, сэр, -- жизнеутверждающе произнес он и взглянул на
  доску. -- Кажется, мисс Карен Смит проживает здесь?
   -- Ее нет дома, -- ответил я.
   -- Вот как? Но, быть может, она предупредила вас о моем приходе?
   -- Нет, она ничего такого не говорила.
   Юноша вскинул брови.
   -- Я -- Митчелл из районного комитета по благоустройству.
   -- Извините, -- сказал я. -- Мисс Смит не упоминала вашего имени.
   -- Ай-ай-ай, -- произнес юноша, постукивая карандашом по доске с
  прищепкой. -- Это усложняет дело. Она числится в нашем списке
  пожертвователей. Благотворительный взнос в сумме пятнадцать долларов. Может
  быть, уходя, она оставила эти деньги вам?
   Я испытал смутное ощущение, что этот юноша заподозрил меня в намерении
  прикарманить взнос, и сказал:
   -- Нет. Мисс Смит не оставляла никаких денег и даже не обмолвилась