он, но решил,
  что Дьюку и так понятно.
   - Не говоря уже о том, как вы привязаны к жене.
   - Не говоря уже о жене, - согласился Пирсон.
   - Да еще куча братьев, невесток, сборщиков налогов, арендаторов и
  друзей дома.
   Пирсон расхохотался и кивнул:
   - Да, именно так.
   - Но не так все легко, как кажется, да? Когда четыре часа утра и
  не можешь уснуть, все это благородство куда-то улетучивается.
   Пирсон искривил губы:
   - Или когда надо идти наверх и вкалывать на Гросбека, и Кифера, и
  Фаина, и всех прочих начальников. В первый раз, когда мне пришлось
  идти туда и воздерживаться от сигареты... ох, и тяжко было. - Но на
  {какое-то} время вы совсем бросили.
   Пирсон взглянул на Дьюка, не очень удивившись, что тот и это
  знает, а потом кивнул:
   - Примерно на шесть месяцев. Но {про себя} я никогда не бросал,
  если вы понимаете, что я имею в виду.
   - Конечно, понимаю.
   - Наконец я снова закурил. Это было в 1992 году, когда появились
  сообщения, что люди, которые продолжали курить с вшитой полоской,
  стали умирать от инфаркта. Вы помните это?
   - Угу, - ответил Дьюк и хлопнул себя по лбу. - У меня вот здесь
  огромный файл историй о курильщиках, дорогой мой, в алфавитном
  порядке. Курение и прогрессивный паралич, курение и кровяное давление,
  курение и катаракты... вот так.
   - Вот я и сделал выбор, - закончил Пирсон. По его лицу блуждала
  слабая, растерянная