ичную
  станцию...
   - Это, между прочим, вражеская была станция, - напомнил
  Смит. - Пошли. Поглядим, какой прием нам подготовили в Шлосс
  Адлере.
  
   Как раз в эту минуту Мэри Эллисон получила возможность
  оценить гостеприимство замка. Ей оно показалось весьма
  прохладным. Шагая вместе с фон Браухичем и Хайди, она
  оглядывала огромный зал: каменные стены, плиты, темный дубовый
  потолок. Дверь в дальнем конце зала открылась, и оттуда вышла
  девушка. В ней чувствовалась особая уверенность, даже
  властность; она не шла, а шествовала по огромному залу. Нельзя
  было не признать, что девушка была отменно хороша: высокая,
  белокурая, голубоглазая. Такую девушку можно было изображать на
  плакатах в третьем рейхе. Но смотрели эти голубые глаза очень
  холодно.
   - Добрый вечер, Анна-Мария, - приветствовал ее фон
  Браухич. Его голосу тоже недоставало сердечности. -Это
  новенькая, фрейлейн Мария Шенк. Мария - это секретарь
  полковника, она курирует женский персонал.
   - Долго добирались сюда, Шенк? - Голос у Анны-Марии был
  достаточно мягок, но жесткая интонация лишала его обаяния.
  Еще более ледяным тоном она обратилась к Хайди: - А вы почему
  здесь? Если мы и позволили вам обслуживать полковника, когда он
  принимает гостей...
   - Хайди - кузина этой девушки, - резко оборвал ее фон
  Браухич. - И это