атки и шарф, которым он был укутан до глаз,
  не спасали от холода. К тому же у него не было бинокля. Он
  хладнокровно отвернулся и возобновил свой путь.
   - А здорово оно ей идет, правда?  спросил вдруг Шэффер.
  Лицо у него было напряженное и полное отчаяния. - Красивое
  имя.
   - О чем ты?
   - О Хайди.
   - О, Господи! - Смит смотрел на быстро приближающуюся
  станцию. - Вообще-то ее зовут Этель.
   - Зря вы мне это сказали. - Шэффер попытался ответить
  сердито, но у него плохо получилось. Он проследил за взглядом
  Смита и, после паузы, медленно произнес: - Боже, поглядите-ка,
  какой скат у крыши этой станции!
   - Я и смотрю, - Смит достал свой клинок. - Приготовь нож.
  И ради Бога, не вырони.
   Передняя часть вагончика въехала под навес верхней
  станции. Еще через секунду подвеска ушла туда же, а Смит,
  подтянувшись, перекинул тело на крышу. Правой рукой он изо всех
  сил ударил ножом в ее ледяную кору. Лезвие твердо вошло в
  деревянную поверхность. Меньше чем через секунду Шэффер
  приземлился рядом и воткнул нож перед собой. Он сломался у
  самого основания. Шэффер разжал ладонь и выронил рукоятку. И
  хотя он тут же стащил зубами перчатку с левой руки и обеими
  руками, что было силы, вцепился в лед, он продолжал скользить
  вниз. Ноги не находили опоры, и он понял, что обречен: сейчас
  соскользнет