ак в эту ночь.
  Смит достиг окна, вскарабкался на подоконник, дернул два раза
  веревку, подавая знак Шэфферу, и спрыгнул в комнату. В ней было
  темно. Едва он успел разглядеть железную дужку кровати, к
  которой была привязана для верности веревка, как чьи-то руки
  обхватили его за шею и кто-то невидимый зашептал ему прямо в
  ухо что-то невразумительное.
   - Полегче, полегче, - запротестовал Смит; он еще не
  отдышался и жадно ловил ртом воздух, но все же нашел в себе
  силы нагнуться и поцеловать девушку.
   - Не по инструкции ведете себя. Ну ладно, на этот раз не
  стану докладывать начальству.
   Она еще не отпускала его, молча прижавшись к его плечу,
  когда в окне появился Шэффер. Он устало перекинулся через
  подоконник и рухнул на койку, дыша как рыба, выброшенная на
  берег.
   - Что, в этой дыре лифт не предусмотрен? - спросил он,
  запинаясь после каждого слова.
   - Тренироваться нужно, - без всякого сочувствия обронил
  Смит. Подойдя к двери, он повернул выключатель и поспешно
  выключил его. - О, черт, подними веревку и задвинь занавески.
   - Вот так обращались римляне с рабами на галерах, - уныло
  сказал Шэффер. Но все же проворно смотал веревку и задернул
  шторы. Потом убрал веревку в вещмешок, в котором лежали их
  маскхалаты, "шмайсеры", ручные гранаты и взрывчатка. Когда он
  завязывал мешок, послышался звук