так все провалим!
   - Точно. Провалим. Никакого второго фронта в этом году не
  откроется. Значит, еще месяцы войны, еще миллионы
  бессмысленно загубленных жизнен. Теперь, сержант, понимаете
  огромную важность этого задания?
   - Понимаю, сэр. Теперь понимаю, - Хэррод обернулся к
  Уайет-Тернеру. - Извините, что погорячился, сэр. Нервы, сэр.
   - У всех у нас нервы, сержант. Итак, в десять на аэродроме,
  там проверим снаряжение, - полковник нерадостно улыбнулся.
   - Боюсь, форма может совсем не подойти. Склад сегодня,
  закрылся.
   Сержант Хэррод поудобнее устроился в кресле, похлопал
  замерзшими руками по плечам, угрюмо оглядел обмундирование,
  висевшее на нем мешком (оно было размера на три больше
  нужного), и, стараясь перекричать гул моторов, с горечью
  сказал:
   - Да насчет формы он точно заметил.
   - Зато соврал насчет всего остального, - хмуро отозвался
  Каррачола. - Я говорил и говорю, что надо было
  бомбардировщики послать.
   Смит, который все еще стоял у правого борта, зажег
  сигарету и внимательно оглядел его. Открыл было рот, чтобы
  что-то сказать, но передумал, решив, что ребят сейчас лучше не
  трогать.
   В кабине вольно раскинувшийся в кресле Карпентер по-
  прежнему предавался чтению, покуривая трубку и прихлебывая
  кофе. Пилот Тримейн не разделял его