ала чувство неловкости: полуулыбка на ее лице
  свидетельствовала о предвкушении удовольствия.
  
   Смит и Шэффер вновь обменялись взглядами, в которых ясно
  читалось понимание того, что им сейчас предстоит сделать.
  Стараясь не шуметь, они поднялись с места, взяли наперевес свои
  "шмайсеры" и стали спускаться со ступеней. Когда они подошли к
  границе, за которой начиналось освещенное пространство, в
  гостиную возвратилась Анна- Мария. На стальном подносике,
  который она держала в руках, лежали стеклянная мензурка, ампула
  с какой-то прозрачной жидкостью и шприц. Она поставила поднос
  на стол у кресла Джонса, и влила содержимое ампулы в мензурку.
  Смит и Шэффер спустились с лестницы и приближались к компании у
  камина. Теперь каждый, повернув голову, смог бы их увидеть. Но
  головы никто не повернул: всех сидящих в гостиной захватила
  сцена, которая разворачивалась у них перед глазами. Как
  завороженные, наблюдали они за действиями Анны-Марии, которая
  аккуратно набрала препарат в шприц и поднесла к свету, выпуская
  через иглу пузырьки воздуха. Смит и Шэффер продолжали свой
  путь, а шаги их тонули в мягком ворсе золотого ковра. Точными
  профессиональными движениями, но с тенью все той же улыбки на
  губах Анна-Мария протерла Джонсу кожу повыше локтя ваткой,
  смоченной спиртом, и взяла в правую руку шприц.
   - Зря переводите ценный