змятежности. Он нес
  вахту, попеременно взглядывая на панель управления, мутную тьму
  за лобовым стеклом и расслабленную фигуру старшего офицера,
  которого, казалось, вот-вот одолеет сон. Вдруг Тримейн резко
  подался вперед, несколько секунд пристально вглядываясь в
  пространство, и потом взволнованно обратился к Карпентеру.
   - Там, внизу, Шаффхаузен, сэр!
   Карпентер страдальчески вздохнул, захлопнул книжку, допил
  кофе, с новым тяжелым вздохом потянулся, открыл боковое стекло
  и сделал вид, что изучает тускло мерцающие внизу огоньки. Но
  высовываться наружу, подставляя лицо пронизывающему ветру, уже
  не стал.
   Закончив эту процедуру, он обратился к Тримейну.
   - Видит Бог, - восторженно произнес он, - вы правы,
  юноша! Что за великая удача - иметь рядом с собой такого
  надежного человека. Ей-богу, великая удача! -И пока Тримейн
  ошарашенно глядел на начальника, тот успел передать по
  внутренней связи:
   - Майор Смит, объявляю 30-минутную готовность. -Потом
  снова повернулся к Тримейну: - Курс юго-восток на Бодензее. И
  ради Бога, держитесь по швейцарскую сторону границы.
   Смит снял наушники и посмотрел на шестерку сидящих перед
  ним мужчин.
   - Ну вот и все. Осталось полчаса. Будем надеяться, там,
  внизу, потеплее, чем здесь.
   Ни у кого не нашлось слов, чтобы прокомментировать это
  сообщение.