лушать такие
  жалкие оправдания. Все, что сказал этот человек, - явная
  правда. Сержант Хартманн, -обратился он к охраннику, - если
  кто-нибудь из них откроет рот, найдите способ заставить его
  умолкнуть хотя бы на время.
   Хартманн достал из кителя небольшую резиновую дубинку и
  засунул за пояс.
   - Слушаюсь, герр полковник.
   - Хорошо. Прошу вас, продолжайте, капитан Шмидт.
   - Благодарю. Я еще не все сказал.
   Смиту захотелось подлить себе еще коньяка - в награду за
  удачно проведенный маневр, а еще больше - поблагодарить
  Кристиансена за то, что он нечаянно вызвал на себя гнев
  Крамера, уязвив в самое больное место - усомнился в его
  интеллектуальных способностях. - В силу тех же самых причин я
  прибыл сюда на крыше фуникулера, ибо они не раскололись бы так
  легко, знай, что я жив. Кстати, Крамер, вам не приходило в
  голову, что невозможно попасть в Шлосс Адлер с крыши верхней
  станции без посторонней помощи?
   - Проклятье! - Крамер еще не успел опомниться от
  оскорбления, нанесенного Кристиансеном, и вопрос Смита едва его
  не доконал. - Действительно, я не подумал...
   - Фон Браухич, - бросил Смит. - Он получил приказ прямо
  из Берлина. - Поставив бокал на каминную доску, он подошел к
  дивану, где сидели трое. - Скажите, пожалуйста, откуда я мог
  знать, что Джонс подставной? Почему вам это