. И никаких других надежд тоже ни у кого не
  обнаружилось. Парашютисты молча переглянулись и стали неуклюже
  подниматься на ватных ногах. Потом тоже неуклюже, медленно
  начали готовиться к выброске. Одеревеневшими пальцами они
  помогали друг другу разместить под парашютами груз, потом
  втискивались в лыжные брюки. А сержант Хэррод даже облачился,
  надев поверх всего, в огромную, не по размеру куртку, с трудом
  застегнул ее на "молнию" и натянул на голову капюшон. Кто-то
  хлопнул его по спине. Хэррод оглянулся.
   - Крайне неприятно говорить об этом, - неуверенным тоном
  произнес Шэффер, - но вряд ли ваша рация выдержит удар при
  приземлении, сержант.
   - Почему же? - Хэррод помрачнел. - У других же
  выдерживала.
   - Может быть. Но по моим прикидкам в момент приземления
  ваша скорость достигнет ста восьмидесяти миль в час. И все
  из-за того, что, осмелюсь предположить, у вас возникнут
  трудности с раскрытием парашюта.
   Хэррод посмотрел на Шэффера, потом на остальных пятерых
  товарищей, не надевших куртки, и ткнул себя в грудь.
   - Вы хотите сказать, что это следует надеть после
  приземления?
   - Вот именно, - задумчиво проговорил Шэффер, - так
  наверняка будет лучше.
   И он улыбнулся Хэрроду, которому удалось почти искренне
  улыбнуться в ответ. Даже губы Каррачолы слегка шевельнулись