л патрульный,
  пожилой служака. По возрасту ему не грозила отправка на
  фронт, но он до смерти боялся гестапо. - Давно уже не видел.
   - Что значит - давно?
   - Точно не скажу. То есть, вроде, с полчаса. Или больше.
  Минут сорок пять скорее всего, герр майор.
   - Проклятье! - выругался фон Браухич. - Столько времени!
  Здесь есть мастерская, где он мог бы заниматься ремонтом?
   - Да, господин майор, - патрульный был счастлив дать
  полезную информацию. - Дверь вон там. Бывший амбар для зерна.
   - Он сейчас там?
   - Не могу знать, герр майор.
   - А следует знать, - холодно сказал фон Браухич. -Это
  ваша обязанность. Ну, что стоите, болван! Немедленно выясните!
   Пожилой патрульный затрусил к мастерской, а фон Браухич,
  выведенный из терпения бесплодной беседой, с надеждой обратился
  к охранникам у ворот, крепким, молодым ребятам. Но и там ничего
  узнать не удалось. Подбежал и патрульный, с виноватым видом
  сообщивший, что мастерская пуста.
   Фон Браухич похлопал услужливого старика по плечу и
  снисходительно улыбнулся.
   - Вы тут ни при чем, друг мой. Но будьте начеку.
   Не торопясь, почти медленно фон Браухич подошел к
  парадной двери и, открыв замок в первой же комнате, обнаружил
  пилота, все еще лежавшего без сознания. Рядом валялся
  расплющенный распределитель зажигания. Фон Браухич снял