енной полки фонарь, разрезал веревку, которой был связан
  пилот, вытащил у него изо рта кляп и оставил лежать у открытой
  настежь двери так, чтобы его сразу же увидели из коридора.
   Потом капитан взбежал по лестнице наверх, туда, где
  располагались спальни, неслышно прошел мимо двери Мэри и,
  открыв своим ключом замок пятой по коридору комнаты, вошел туда
  и оглядел окно. Увидев, что снега на карнизе с внешней стороны
  почти нет, он удовлетворенно кивнул. Посветив фонариком во
  тьму, убедился, что крыша верхней станции фуникулера находится
  прямо по окном; следы на снегу говорили сами за себя.
   Фон Браухич оглядел комнату: железная кровать была
  сдвинута с обычного места, ею приперли шкаф. Он отодвинул
  кровать, дверцы распахнулись, и оттуда вывалился связанный
  офицер с кляпом во рту. Браухич и глазом не моргнул - чего-
  то в этом роде он и ожидал. Развязав веревки и вытащив изо рта
  молодого обер-лейтенанта кляп, он вышел из комнаты. У него были
  дела поважнее, чем приводить в чувство младших офицеров.
   У комнаты Мэри он остановился, приложил ухо к двери и
  прислушался. Тишина. Он заглянул в замочную скважину. Света
  нет. Постучал. Никакого ответа. Снова воспользовавшись своим
  ключом, вошел в комнату. Она была пуста.
   - Так, так, так, - пробормотал он себе под нос. -Очень
  интересно.
  
   - Закончили?