л наружу.
  Слабый свет луны помогал мало: видимость была почти нулевая. В
  мутно-мглистом пространстве мелькали только редкие снежинки.
  Карпентер стряхнул с пышных усов снег, закрыл окно, с
  сожалением посмотрел на потухшую трубку и аккуратно положил ее
  в карман.
   Действие с трубкой послужило Тримейну последним сигналом,
  означавшим, что командир закончил подготовительные
  мероприятия.
   - Хреново, сэр? - уныло спросил он. - Я имею в виду -
  определить, где тут эта самая Вайсшпитце?
   - Хреново? - Голос Карпентера звучал почти весело.
   - Хреново? Отчего бы это? Такая большая гора! Не
  промахнемся. Никак не промахнемся, малыш.
   - В том-то и дело, что гора. - Тримейн многозначительно
  помолчал. - Плато, на которое мы должны сбросить этих людей, -
  всего три сотни метров шириной. Сверху горы, сбоку обрыв. И еще
  эти, как их, адиабатические ветры, которые дуют, куда хотят.
  Подует чуток на юг - врежемся в скалу, чуток на север - они
  ухнут в пропасть... Триста метров!
   - А вы чего хотели бы? - строго спросил Карпентер.
   - Чтобы вас тут аэропорт Хитроу ожидал? Триста метров! Да
  это мечта пилота! Мы сажали эту старую керосинку на
  посадочную полосу в одну десятую этого замечательного плато.
   - Да, сэр. Взлетно-посадочная полоса с огнями -штука
  хорошая. Но на высоте больше двух сотен метров