а, потом Смит - как
  старший в команде он предпочитал держаться посередке, - за ним
  Кристиансен, Томас и Торренс-Смиз. За Смизи стояли наготове
  двое механиков, которые должны были скинуть вслед за
  последним парашютистом снаряжение. Сержант-стрелок занял свое
  место у люка. Опять в воздухе почувствовалось напряжение.
   В кабине за стеной фюзеляжа, где замерла цепочка
  парашютистов, Карпентер в пятый раз за последние несколько
  минут открыл боковое окно. Обвисшие усы утратили свою
  великолепную пышность, но командир, видно, решил, что в данный
  момент есть кое-что поважнее мужественной внешности. На этот
  раз он надел защитные очки, стекла которых приходилось то и
  дело очищать от снега мягкой замшей, но все равно ничего не
  было видно, кроме возникающего из глухой тьмы и пропадающего в
  ней же снега. Он закрыл окно.
   Раздался сигнал внутренней связи. Карпентер включил
  прием, выслушал сообщение и кивнул.
   - Готовность три минуты, - сказал он Тримейну. - Курс
  ноль-девять-два.
   Тримейн произвел соответствующую корректировку. Он уже не
  смотрел ни на пульт управления, ни на боковую панель, целиком
  сосредоточившись на трех объектах: компас, высотомер,
  Карпентер. Возьми он сейчас всего на один градус южнее, чем
  нужно, и "Ланкастер" врежется в склон горы; если он снизит
  высоту на какой-нибудь