дь десяток метров, произойдет то же самое;
  если пропустит вовремя поданный Карпентером сигнал, операция
  закончится прежде, чем начнется. Его юное лицо застыло, тело
  окаменело, и он вел "Ланкастер" с точностью, какой еще никогда
  не достигал в управлении. Только глаза выдавали напряжение:
  машинально они перебегали с одного объекта на другой: компас,
  высотомер, Карпентер - компас, высотомер, Карпентер, нигде не
  задерживаясь дольше секунды.
   Карпентер в очередной раз открыл окно и выглянул наружу.
  Он опять ничего не увидел, кроме серой мутной мглы. Продолжая
  всматриваться, он поднял левую руку и сделал движение ладонью
  вверх. В тот же миг рука Тримейна двинула ручку скорости.
  Грохот двигателей перешел в мерный гул. Карпентер как ни в чем
  не бывало уселся на место, продолжая тихонько насвистывать. Он
  спокойно, даже беззаботно посмотрел на приборную доску, потом,
  обернувшись к Тримейну, как бы между прочим, спросил:
   - Вы там, в летной школе, слыхали что-нибудь про такую
  странную штуку, как критическая скорость полета?
   Тримейн торопливо бросил взгляд на приборную доску и тут
  же увеличил скорость. Карпентер улыбнулся, взглянул на часы и
  дважды нажал кнопку связи.
   Над головой сержанта-стрелка, стоящего у выходного люка,
  зазвенел звонок. Он посмотрел на застывшие в напряженном
  ожидании лица готовых к прыжку людей