в обрез. Смит оторвался от
  взрывчатки и приготовился. Вытянув вперед руки, он зацепился за
  верхнюю балку опоры. Удар был сильным, но он удержался и быстро
  перебирая руками и ногами, перелез по обледеневшей стальной
  балке на другую сторону опоры. Крыша вагончика с нижней станции
  уже начала проплывать мимо. Впервые за эту ночь Смит
  возблагодарил луну. Сделав еще два неверных шага по скользкой
  поверхности, он прыгнул на обледеневший трос, ярко блеснувший в
  бледном свете. Левой рукой Смит придержал трос, правой обхватил
  его, прижав к груди. Как ни крепко он старался держаться,
  все-таки он соскользнул немного вниз, и трос. дернувшись,
  ударил его по шее, едва не лишив головы. Но ноги уже нащупали
  крышу вагончика, и он, отпустив трос, рухнул на четвереньки и
  вслепую нащупал стойку скобы подвески. Несколько долгих секунд
  Смит не двигался, одолеваемый тошнотой, подступившей к горлу.
  Потом, когда ему немного полегчало, лег лицом вниз. По мере
  удаления от опоры вагончик раскачивался все сильнее. Расскажи
  Смиту кто-нибудь о том, как вконец обессиленный человек за счет
  одного инстинкта самосохранения нашел в себе силы продержаться
  в таких условиях - он бы не поверил. Казалось, прошла целая
  вечность, прежде чем силы потихоньку стали возвращаться к
  нему. Уже привычным движением он сел, привалившись к скобе и
  стал смотреть вниз.