Вагончик, который он только что покинул, приближался к
  последней на своем пути опоре. Томас и Кристиансен сидели на
  полу. Кристиансен сооружал себе повязку на раненую руку. Обе
  дверцы были раскрыты настежь - как в тот момент, когда они
  втроем предприняли атаку на Смита. То, что никто из них даже не
  попытался прикрыть двери, свидетельствовало об уважении, если
  не сказать - страхе, который они теперь испытывали по отношению
  к Смиту. Яркая магниевая вспышка блеснула сверху, и сразу же
  раздались два взрыва, слившиеся в один. Задние стойки скобы
  подвески вагончика разлетелись в куски, и он, запрокинувшись,
  повис на двух передних.
   Кристиансена отбросило к открытой задней дверце. Он
  судорожно попытался удержаться за стену, но раненая рука
  подвела его, и он беззвучно вывалился из двери, пропав во тьме.
   Томас, руки у которого были в порядке, а реакция быстрее,
  оказался удачливее, но ненадолго. Он увидел, как
  разламывается крыша вагончика под давлением стоек, на которые
  ложилась тяжесть, явно для них непосильная. Томас подобрался к
  дверце и обеими руками ухватился за трос. Ему удалось выкинуть
  наружу ноги как раз в тот момент, когда передние стойки со
  скрежетом выломались из крыши. Вагончик, переворачиваясь в
  воздухе, рухнул вниз. Томас удержался на тросе, который,
  освободившие от груза вагончика,