ра и
  бегом бросилась к нему, спотыкаясь и увязая в глубоком снегу.
  Это была Мэри Эллисон. Она остановилась в двух шагах от него,
  положив руки на бедра.
   - Ну! - Ему было слышно, как стучат от холода ее зубы. -
  Не больно ты торопишься!
   - Не медлил ни минуты, - извиняющимся тоном ответил Смит.
  - Только съел горяченького и выпил кофейку.
   - Ты, ты, чудовище, эгоист несчастный! - Она сделала
  быстрый шаг ему навстречу и обняла за шею. - Ненавижу.
   - Знаю. - Он снял перчатки и нежно дотронулся до ее щеки.
  - Ты замерзла совсем.
   - Надо же - замерзла! Конечно, замерзла. Я чуть не
  окочурилась в этом самолете. Почему ты не сунул мне туда
  грелку или костюм с электроподогревом, или еще что-нибудь
  эдакое? Я-то думала, что ты меня любишь!
   - Я не могу запретить тебе так думать, - мягко сказал он,
  поглаживая ее по спине. - Где твое снаряжение?
   - Тут недалеко. И, пожалуйста, прекрати меня оглаживать,
  как лошадь.
   - Ну и слог у тебя! Ладно, давай соберем твое барахло.
  Они пошли, утопая в глубоком снегу. Мэри крепко держала его
  руку. Помолчав, она с любопытством спросила:
   - А какой ты придумал предлог, чтобы вернуться сюда?
  Запонку потерял?
   - Да мне в самом деле надо было кое за чем вернуться. Я
  целый спектакль разыграл - в самую последнюю минуту. Насчет
  шифровальной книжки в кителе