хранителя и начал спускаться дальше, притормаживая левой
  рукой. Следовало ожидать, что тот, кто пытался стянуть вниз
  веревку, дождется, пока Смит спустится вниз. Внизу, однако, его
  никто не поджидал. Во всяком случае, в том месте, где он
  спускался. Он описал круг фонарем, но никого и ничего не
  обнаружил, а следы, если они и были, давно запорошил снег. С
  пистолетом в одной руке и с фонарем в другой он прошел вдоль
  склона шагов тридцать вперед, потом назад. Тот, кто пытался
  стянуть веревку, будто растворился. Смит подергал веревку.
  Через минуту он принял вещмешок Мэри, а потом и ее саму. Она
  стащила с себя двойную петлю, Смит развязал узел, стянул
  веревку и свернул. Чтобы проделать эту операцию, его
  закоченевшим рукам понадобилось минут пятнадцать.
   Неся на одном плече веревку, на другом вещмешок, майор
  проводил Мэри до расщелины в боковой части склона.
   - Палатку не ставь, - предупредил Смит. - Разверни ее,
  положи спальный мешок на одну ее половину, заберись в него и
  палаткой же накройся сверху. Через полчаса тебя засыплет снег.
  Под ним ты согреешься, и он скроет тебя от любителей ночных
  прогулок. Я вернусь на рассвете.
   Он пошел прочь, потом остановился, обернулся. Мэри по-
  прежнему стояла там, где он ее оставил и смотрела вслед. Она
  не опустила плечи, не состроила жалобной гримаски, и