ри
  звуках первых тактов "Лорелеи" она расстегнула спальный мешок и
  села. Возле нее стоял Смит.
   - Неужели пора?
   - Да, пора. Пошли.
   - Я даже глаз не успела сомкнуть.
   - Я тоже. Все следил за этой чертовой рацией. И за тем,
  как бы какой-нибудь любитель ночных прогулок не выбрал
  маршрут в эту сторону.
   - Ты из-за меня не спал?
   - Не спал и все. Мы уже снялись. Выступаем через пять
  минут. Оставь палатку и спальник здесь, они тебе больше не
  понадобятся. Возьми еды, немного воды. И ради Бога, держись от
  нас подальше. - Он посмотрел на часы. - Ровно в семь мы
  остановимся. Сверим часы. Ровно в семь. Смотри, не наткнись на
  нас.
   - За кого ты меня принимаешь? Смит не стал объяснять, за
  кого он ее принимает. Он уже спешил к группе. Ниже по склону
  горы деревья были по-настоящему большими. Рассветало.
   Склон Вайсшпитце оказался очень крутым. Смит шел первым,
  за ним цепочкой пятеро остальных. Они все время скользили и
  падали; слава Богу, думал Смит, что снег смягчает удары.
  Утренний туман был им на руку - во всяком случае, до тех пор,
  пока они не достигли деревьев, В цепочке не умолкали проклятья
  из уст спотыкающихся и падающих, но звучали они несерьезно -
  опасности не было, все шло своим чередом и к тому же они
  наконец почувствовали себя совсем спокойно, укрывшись за густой
  сосновой