ы через нее перелезать.
   - Попробуйте, приятель, ее перекусить или перелезть и
  поджаритесь, как котлетка. Напряжение две тысячи триста
  вольт. Как на самых качественных электрических стульях.
   Шэффер покачал головой.
   - Подумать только, на какие расходы идут люди, чтобы
  обеспечить себе уединение.
   - Итак, проволока, прожекторы и доберманы, - подвел итог
  Смит. - Неужели эта нехитрая комбинация остановит нас,
  лейтенант?
   - Конечно, нет. Остановит? Ни в коем случае, - сказал
  Шэффер и, помолчав, не сдержался: - Черт побери. как все-
  таки вы предполагаете...
  - Решим, когда время подойдет, - ответил Смит.
   - Хотите сказать, подумаете и сами решите, - с упреком
  сказал Шэффер. - Не боитесь все брать на себя?
   - Мне еще рановато помирать.
   - А мне? - завелся опять Шэффер. - Какого черта меня сюда
  забросили? Это, между прочим, совсем не моя война, майор.
   - Я тоже не рад, что попал сюда, - честно ответил Смит.
   Шэффер приготовился одарить его недоверчивым взглядом, но
  вдруг замер, задрав вверх голову. Где-то в небе зажужжал
  геликоптер. Они оба услышали его одновременно. Он летел с
  севера над озером и направлялся прямо на них. Это была
  тяжелая военная машина, и даже с такой дистанции на ее борту
  ясно была видна свастика. Шэффер начал было отползать в гущу
  деревьев.