лыл пар их замерзающего дыхания.
   Главная - и единственная улица была безлюдной. Вполне
  естественно, что в такую ночь, как эта, жизнь на открытом
  воздухе замирает. Зато в домах она кипела: из окон доносились
  взрывы смеха, пение, гул голосов. Колонна запаркованных
  грузовиков свидетельствовала о том, чьи это были смех и песни.
  Для проходящих военную подготовку на Голубом озере альпийских
  стрелков на много миль вокруг был только один центр
  развлечений. Деревенские погребки были набиты егерями вермахта,
  армейской элитой. Шэффер уныло сказал:
   - Что-то мне расхотелось пить, босс.
   - Ерунда, - подбодрил его Смит. - Естественное смущение
  перед встречей с незнакомыми людьми. - Он остановился у
  дверей кабачка под названием "Три короля". - Вот, кажется,
  нечто подходящее - подождите-ка меня.
   Он поднялся по ступенькам, отворил дверь и заглянул
  внутрь. Оставшиеся внизу переглядывались, вовсе не спеша
  следовать за ним. Австрийская рвущая за душу музыка,
  ностальгически напомнившая об ушедших и более счастливых
  временах, текла из открытой двери. Она не произвела на них
  впечатления. Сейчас им было не до музыки. Смит покачал головой,
  затворил дверь и присоединился к ожидавшим его товарищам.
   - Полным-полно народу. Плюнуть негде, - он кивнул через
  дорогу в сторону другого погребка,