ожалуй, попробовать.
   - Что попробовать? - подозрительно переспросил Шэффер.
   - Закинуть удочку.
   - Я первый ее приметил, - обиделся Шэффер.
   - Будешь вторым, - пообещал Смит. Игривый смысл его слов
  не вязался с холодным взглядом глаз, шаривших по залу. - Когда
  получишь пиво, погуляй, послушай, не упомянет ли кто-нибудь
  Карнаби или рейхсмаршала Роземейера.
   Приметив свободный стул, он направился к нему и сел,
  вежливо кивнув мутноглазому капитану, что-то втолковывавшему
  двум лейтенантам. Капитан почти никак не среагировал на
  присутствие Смита. Впрочем, как заметил Смит, вообще никто не
  обратил внимания ни на него самого, ни на его спутников.
  Аккордеонисты более-менее дружно закончили игру примерно на
  одной ноте, и пение умолкло. Несколько секунд четыре сотни
  солдат в ностальгическом молчании пребывали наедине с Лили
  Марлен, притулившейся к фонарю у казармы, а потом, как по
  команде, тишину разорвал гул голосов. Четыре сотни солдат с
  недопитыми кружками в руках не в силах предаваться
  сентиментальному порыву слишком долго.
   Смит увидел направляющуюся в их сторону девушку с шестью
  кружками на подносе. Она ловко лавировала в толпе, привычным
  жестом отражая поползновения восхищенной солдатни. Она разнесла
  пиво спутникам Смита, и те сразу же рассеялись по залу. Девушка
  огляделась,