нце стола, и поднес руку к губам,
  чтобы вытереть пену. Хайди по-прежнему улыбалась ему, но глаза
  ее были серьезны.
   Прикрыв рот рукой, Смит спросил:
   - Кто эти люди у стойки? Гражданские? Не оборачивайся.
   - Гестапо, - она сделала демонстративную попытку
  освободиться от объятий. - Из замка.
   - Один из них читает по губам, - Смит опять поднес кружку
  ко рту. - Они следят. У тебя в комнате через пять минут.
  Двинь меня хорошенько.
   Хайди недоуменно взглянула на него, вскрикнула от боли,
  почувствовав, как он совсем не игриво ущипнул ее, отпрянула,
  размахнулась и звонко - так что слышно было по всему залу -
  шлепнула его по щеке. Голоса стихли, руки замерли, не донеся
  кружку до назначения, и все глаза обратились в их сторону.
  Смит, как и задумывал, оказался в центре всеобщего внимания.
  Так мог вести себя только тот, кому не было необходимости
  таиться.
   Хайди вскочила, аккуратно расправила юбку, подобрала со
  стола записку, которую заранее положил Смит, и удалилась,
  высоко держа головку. Смит с раскрасневшимся лицом гневно
  поднялся, собираясь уйти, но его остановил капитан. Это был
  щеголеватый молодчик, типичный выкормыш гитлерюгенда,
  вышколенный и умеющий держать себя в руках, но под пивными
  парами немного утративший над собой контроль. В его налившихся
  кровью глазах читалась