, что с тех пор, как они закатились в "Дикий олень",
  снегопад усилился. Ветер тоже заметно посвежел. В общем,
  мороз крепчал.
   Смит свернул налево, поднялся на две ступеньки и не
  сдержал возгласа досады: споткнувшись о какой-то невидимый
  предмет, он полетел в сугроб.
   Трижды перевернувшись в снегу - на случай, если его
  поджидает вооруженный противник, он по-кошачьи ловко вскочил на
  ноги с маузером в одной руке и фонарем - в другой. Он зажег
  фонарь и посветил вокруг. Улица была пуста.
   Да, людей на ней не было, зато Смит разглядел, обо что
  споткнулся. Это было тело мужчины в форме сержанта
  Альпийского корпуса, лежавшего на снегу лицом вниз. Смит
  нагнулся и перевернул труп. Под ним краснело огромное пятно,
  китель пропитался кровью. Майор направил луч фонаря на лицо
  трупа. Теперь для этого человека все в прошлом -
  университетская тишина, медовые пряники к чаю - в чем виноват
  именно он: обвинение Смит видел на этом мертвом лице.
  Неподвижные глаза Торренс-Смиза смотрели на него с безмолвным
  упреком. С окаменевшим лицом Смит поднялся, посветил перед
  собой фонарем. На снегу никаких следов борьбы. Но борьба
  наверняка была: несколько пуговиц на кителе было вырвано с
  мясом, а воротник оторван. Смизи не дешево отдал свою жизнь. Не
  выпуская из рук фонарь, Смит медленно