лушай внимательно. Пора тебе кое-что узнать. Шэффер взглянул
  ему прямо в лицо и сказал:
   - Давно пора...
   Смит заговорил тихим голосом, на беглом немецком,
  стараясь держаться спиной к гестаповцам, сидевшим у другого
  конца стойки. Через пару минут он увидел Хайди, входившую через
  дверь за баром, но сделал вид, что не заметил ее. Она тоже.
  Сразу же после ее появления голоса начали стихать, и
  установилась почти полная тишина. Смит тоже замолк и посмотрел
  туда, куда смотрели другие - в сторону двери.
   У ребят был повод притихнуть: Бог знает, сколько времени
  они не видали женщин. В дверях стояла Мэри Эллисон, одетая в
  плащ, перетянутый поясом, с шарфом на голове и саквояжем в
  руке. Женщины и вообще-то нечасто появляются в Высоких
  Альпах, женщины без сопровождения и того реже, а одинокие
  красивые и молодые - просто никогда. Некоторое время Мэри
  неуверенно постояла у входа, как бы не зная, туда ли она попала
  и что ей дальше делать. Но, увидев Хайди, выронила саквояж, и
  лицо ее загорелось радостью. Чистая Марлен Дитрих в "Голубом
  ангеле", - подумалось Смиту. С такой внешностью и таким
  актерским дарованием она смогла бы стать звездой Голливуда, и
  путь ее был бы усеян золотыми слитками. При полном молчании
  гостей Мэри и Хайди бросились навстречу друг другу и
  обнялись.
   - Мария, моя