ти дела,
  - с трудом выговорила Мэри, - и даже, если любит, сам себе в
  этом не признается.
   Хайди с минуту смотрела на нее, качнула головой и
  сказала:
   - Зачем только они тебя послали! Разве ты сможешь... -
  она осеклась, снова мотнула головой и неожиданно закончила: -
  Поздно уже. Пошли. Нельзя заставлять ждать фон Браухича.
   - Но если он не сможет убежать? Да и как тут убежишь! -
  она раздраженно ткнула пальцем в бумаги, валявшиеся на
  постели. - Ведь они первым делом свяжутся с Дюссельдорфом
  насчет этих рекомендаций.
   Хайди спокойно ответила:
   - Он не бросит тебя в беде.
   - Да, - печально согласилась Мэри, - вряд ли он так
  поступит.
   Большой черный "мерседес" мчался по занесенной снегом
  дороге, проложенной вдоль озера. "Дворники" едва справлялись с
  густыми хлопьями, которые плотно ложились на лобовое стекло.
  Это была очень дорогая и комфортабельная машина, но ни сидевший
  рядом с водителем Шэффер, ни Смит на заднем сиденье не ощущали
  ни малейшего удобства - ни физического, ни морального. Если
  говорить о моральной стороне дела, то перед ними маячила
  мрачная перспектива: операция обречена на провал, не успев
  начаться. О физической и говорить нечего: того и другого
  стиснули с обеих сторон : Шэффера - водитель и охранник, Смита
  - тоже охранник и сам полковник Вайснер; к тому