преждающий писк. Шкалы приборов вспыхнули, как
  рождественская елка. В палате Нэнси извивалась, как при разряде в тысячу
  вольт.
   Кинг побежал к двери, Мадж за ним. Когда они подбежали к Нэнси, она
  билась и кричала, будто ее преследовал дьявол. Кинг схватил ее и,
  встряхивая, разбудил. Остекленевшие глаза Нэнси в ужасе расширились.
   Вдруг она с невероятной силой выбросила кулак вперед, сбив Кинга с ног.
  Кинг приготовил шприц в дрожащих руках и с трудом встал на ноги.
   - Нэнси! - закричала Мадж изо всех сил. - Это я, твоя мама, Нэнси!
   Глаза Нэнси прояснились. В них оставались ужас и гнев, но она проснулась!
  Мокрая от пота, Нэнси выглядела как загнанное животное. Она истерично
  рыдала, лицо побагровело.
   Кинг приблизился со шприцем:
   - От этого ты расслабишься и уснешь, Нэн... С невероятной быстротой Нэнси
  оттолкнула шприц, он ударился о дальнюю стену, разбившись на тысячу
  осколков.
   - Нет, - сказала Нэнси с горящими глазами, - достаточно сна.
   - Ладно, девочка, ладно, - успокоил ее Кинг, - это справедливо.
   Изнуренная, Нэнси опустилась на подушку. Кинг недоуменно смотрел на нее.
  На левом предплечье девушки кровоточили четыре пореза, нанесенные чем-то
  очень острым.
   - Принесите аптечку, - сказал Кинг сестре. Она ушла. Кинг провел рукой по
  ранам. Он посмотрел в лицо Нэнси. Увиденное озадачило