к картине и посмотрела на нее опять. Когда она
  протянула руку, чтобы прикоснуться к ней, ее рука исчезла в холсте. Она
  вытащила руку, а затем осторожно просунула туда голову.
   Эта картина была дорогой в мозг Фредди.
   Погрузившись в картину, Мэгги очень быстро оказалась в центре мозга
  Фредди. Он был заполнен причудливыми плавающими тенями. Они окружали Мэгги,
  образуя мелькающий хоровод.
   Затем в сверкающей вспышке света Мэгги обнаружила себя на последних
  скамьях классной комнаты школы. Окна были прикрыты, и комната казалась
  тусклой. Восьмилетний Фредди стоял у классной доски и снова и снова писал:
  "Я буду добрым с животными".
   - Сын сотни маньяков, - насмехались над ним одноклассники. - Сын сотни
  маньяков.
   - Я в его памяти, - сказала себе Мэгги. Еще одна вспышка света поместила
  ее в подвал дома на улице Вязов. Подросток Фредди находился в мастерской
  отца, когда тот вошел туда с бутылкой виски в одной руке и кожаным ремнем в
  другой.
   - Ты был пустым местом с того дня, как я взял тебя, - сказал отец
  неприятным и пьяным голосом. - Время принять лекарство! - Он высоко поднял
  ремень, чтобы ударить.
   Еще одна вспышка света отправила Мэгги в сарай. Фредди, теперь уже юноша,
  спал на своей походной кровати, когда появилась группа разъяренных взрослых
  людей.
   - Он там, - выкрикнул кто-то. -