лся полностью. Вы оба освобождены
  от своих обязанностей. Я хочу, чтобы вас здесь больше не было. Сегодня же.
   - Мне жаль, Нил, - сказала Симмс, - но вы навлекли это на себя сами.
   - Пожалуйста, Элизабет, - попросил Гольдман, - постарайтесь помочь детям.
  Прислушивайтесь к ним.
   - Конечно, - сказала Симмс и удалилась.
   - Что нам теперь делать? - спросила Томпсон.
   - Мы ничего не можем теперь. Теперь это не в наших руках.
   Той же ночью Гольдман укладывал личные бумаги в багажник своего
  автомобиля, поставленного у стены больницы. Он наткнулся на фото пикника, на
  котором он был заснят вместе с Дженнифер и Филиппом, и печально задержал на
  нем взгляд. Затем он захлопнул багажник и случайно бросил взгляд на
  неиспользуемое крыло больницы.
   Это была старая, неухоженная и ветхая часть здания. В окне верхнего этажа
  стояла белая фигура.
   Гольдман ахнул от изумления, узнав монахиню. Прежде чем он успел позвать
  ее, она повернулась и исчезла из виду.
   Гольдман чуть подождал, а затем подошел к зданию. Он попытался открыть
  двойные двери, но они были перехвачены ржавой цепью, запертой на висячий
  замок.
   Гольдман приблизился к сломанному окну и посмотрел сквозь доски, которыми
  оно было забито. Перед ним был длинный главный зал. Затем он увидел
  очертания фигуры монахини в дальнем конце, сходящей по лестнице.