не помешает. К тому же у всех у нас еще и семьи имеются (хотя личная жизнь
  крайо-коновцев ни к бизнесу, ни к этой правдивой истории не имеет почти
  никакого отношения)!
  
   Итак, времена мы переживали не самые веселые. По причине всеобщего
  плохого настроения все валилось из рук: опытная партия многоканальных
  матриц, которую мы готовили к бесплатной передаче на испытания местным
  оборонщикам (с подачи доброго доктора Лиштмана), погорела на стенде в
  результате то-ли моей, то-ли Федотыча дурацкой оплошности. Разбор полетов с
  последующим выяснением отношений по общему согласию я, пользуясь официальным
  положением большого босса, решил не производить. Чтобы не усугублять
  напряженку и уныние. Во избежание последующих самодеструктивных действий, на
  Совете Директоров (который проводился в традиционной для наших Советов форме
  совместного с Леонардом и Федотычем субботнего перекура с выпивоном) было
  решено : всем выплатить отпускные и на пару месяцев разогнать народ как
  можно дальше от фирмы. На волю. В пампасы. В опустевшем помещении
  представлять "Крайо-Кон" остался я - собственной персоной. Один, без
  ансамбля. Что позволяло съэкономить на воде и электричестве. Я сидел под
  единственным включенным кондиционером, лениво переводя мышкой курсор между
  пиками и бубнами на грубо размалеванном старым "Марьяжом" экране, и
  периодически бросал полный надежды и отчаяния взгляд на стоящий радом
  факсимильный аппарат : вдруг оттуда опять выползет