Уже позже я узнал, что в Бразилии, стране - начисто
  лишенной расизма и национализма, евреи составляют хотя и небольшую, но
  весьма влиятельную группу населения, занимая командные посты в финансах,
  бизнесе и даже правительственных структурах.) Друг этот - Срулик, как его
  называл Моти (да и все мы), или Эшроел, как он именовался в Бразилии - нанес
  неофициальный визит в Израиль, где у него жила одна из жен. Тут мы с ним и
  познакомились. Он оказался сибаритом, бойко говорил на иврите и, рисуя перед
  нами захватывающие перспективы нашего латиноамериканского будущего, своим
  сладкоречием сумел загипнотизировать даже такого интравертного типа, как
  Леонард. Несомненно, дону Срулику был обещан немалый процент с осуществления
  каждой латиноамериканской сделки. В бизнесе даже воробей не станет чирикать
  задаром. ("К-к-апитализм-м!" - как выразительно говорил капитан
  Данко-Шварцнегер в уморительно-дебильном боевике "Красная жара".)
  
   Да, кстати говоря, у Моти оказались удивительные родственники. Во
  множестве своем рассеянные по странам и континентам, они являлись нигде не
  зарегестрированными членами личной агентурной сети господина Ноффлера. И
  сетью этой Моти искусно пользовался, извлекая для себя, Израиля или
  "Крайо-Кона" подчас довольно неожиданные выгоды. К примеру, будучи на
  демонстрационном показе в Англии, в один из свободных от раутов и
  переговоров вечеров, Моти поинтересовался, как я отношось к хорошей музыке.
  Конечно, хитрый деловар прекрасно