и
  тяжкого труда свитое шпионское гнездо. Никто и никогда. Некоторые просто
  пропадали. Тихо и без шума. А кого-то гневно и публично обвиняли во всех
  смертных грехах и приговаривали к смерти - как несчастных членов Еврейского
  Антифашистского Комитета. Время катилось к делу врачей. Поэтому, когда
  Иштван получил из Центра вызов на собеседование в Москву, никаких иллюзий по
  поводу своей собственной судьбы он, изрядно помудревший и подрастерявший за
  годы, проведенные вдали от коммунистической истерии, былые ярко-красные
  убеждения, не строил. Но отказаться от возвращений Иштван не смог - понятия
  чести и воинского долга не были для него пустыми словами. А смог - не
  потянуть за собой семью. Более того, в серьезном разговоре с Ханой он
  завещал ей никогда не возвращаться в СССР, да и из Шанхая бежать как можно
  скорее - вот-вот местные коммуняки наберут полную силу. А тогда и тут -
  начнется.
   Хана была мужественной женщиной. И завет покинувшего семью супруга
  выполнила без колебаний. Они бежали из Шанхая. Куда ? В этом у Ханы не было
  никаких сомнений. В Шанхайской общине преобладали сильные сионистские
  настроения. Тогда же Хана открыла для себя иудаизм - цементирующие всех
  евреев идеи избранности единым Б-гом. К тому же, именно в эти годы Всевышний
  сотворил реальное чудо - на карте мира появилось независимое государство
  Израиль. Дом для всех евреев. Пристанище для выживших. Будущее для детей.
  Как и у миллионов других евреев до и после Ханы, возможный конечный