- рявкнул Громков.
   - Послушай, не будь таким грубым с ней, - сказал Владимир Земский. -
  Я, между прочим, верю ей.
   Ольга почувствовала, как в сердце затеплилась надежда.
   - Времена изменились, - продолжал Земский. - Товарищ Горбачев не
  желает, чтобы мы беспокоили невиновных людей. Те времена уже в прошлом.
   - А почему ты решил, что она невиновна? - спросил Громков. - Может,
  виновна, а может, и нет. В конторе это быстро выяснят.
   Ольга сидела и слушала разговор мужчин, а они говорили о ней, как
  будто ее вообще не было рядом.
   - Послушай, Юрий, - сказал Земский, - ты же знаешь, что в конторе она
  сознается во всем, независимо от того, виновна или нет. Мне это не
  нравится.
   - Очень жаль, но мы ничего не можем поделать.
   - Можем.
   - Что?
   - Послушай, почему бы нам просто не отпустить ее? Можем сказать, что
  не застали ее дома. Поводим всех за нос день, другой, а потом про нее
  забудут, потому что в конторе и так много людей, которых надо допрашивать.
   Ольга попыталась вставить слово, но в горле у нее пересохло. Ей очень
  хотелось, чтобы мужчина, сидящий рядом с ней, убедил своего спутника.
   - Почему мы должны рисковать своими головами ради нее? - проворчал
  Громков. - Что нам от этого? Как она отблагодарит нас за это?
   Земский повернулся к Ольге и вопросительно