были
  психически больные, психоанализ выявил бы это. - Он покачал головой. -
  Очень жаль, мистер Моуди. Я обязан защищать интересы пациентов.
   - Вы же сказали, что в досье нет ничего стоящего внимания.
   - Да, для нас с вами.
   Джад вспомнил некоторые факты. Джон Хэнсон, который подбирал в барах
  и на Третьей авеню мальчиков. Тери Уошберн, переспавшая со всем оркестром.
  Четырнадцатилетняя Эвелин Воршак, занимавшаяся проституцией в своем
  девятом классе.
   - Прошу прощения, - повторил он, - но я не могу показать вам досье.
   Моуди пожал плечами.
   - Ладно, - сказал он. - Тогда вам придется сделать за меня часть
  работы.
   - Какую же?
   - Отберите пленки всех тех, кто лежал у вас на диване за последний
  месяц. Очень внимательно прослушайте каждую. Только на сей раз не как
  врач, а как детектив, выцеживая по капельке любую зацепку.
   - Я так и делаю. Это моя работа.
   - Сделайте еще раз. И внимательнее. Не хотелось бы лишиться вас до
  успешного завершения дела.
   Он взял пальто и начал облачаться, совершая телодвижения, смахивающие
  на танец слона. "Поистине обманчиво мнение, что полные люди преисполнены
  грации", - подумал Джад, глядя на Моуди.
   - Знаете, что больше всего настораживает во всей этой путанице? -
  задумчиво спросил тот.
   - Что?
   - Вы задали трудную задачку, сказав, что их было двое. Одного