равильно, пока мы не разберемся.
   Моуди - против него? Трудно поверить. Но ведь и у него самого были
  некоторые сомнения.
   - Что, по-вашему, я должен делать?
   - Как насчет того, чтобы уехать из города? Только по-настоящему.
   - Я не могу оставить пациентов.
   - Доктор Стивенс...
   - Кроме того, - добавил Джад, - это ничего не изменит. Я даже не
  знаю, от кого бежать. А когда приеду обратно, все вернется на круги своя.
   - Резонно. - Анжели дышал натужно. - Как вы думаете, когда Моуди
  прорежется опять?
   - Понятия не имею. Кажется, он знает, кто за всем этим стоит.
   - А вам не приходило в голову, что тот, кто за этим стоит, может
  заплатить Моуди больше, чем вы? - В голосе Анжели звучала тревога. - Если
  он попросит вас о встрече, позвоните мне. Я просижу дома еще день или два.
  Можете поступать как хотите, доктор, только не встречайтесь с ним наедине!
   - Вы делаете из мухи слона, - возразил Джад. - И только потому, что
  он вынул бомбу из моей машины...
   - Не только, - вставил Анжели. - Боюсь, вы выбрали не того человека.
   - Если он объявится, я вам позвоню, - пообещал Джад.
   Его терзали сомнения. Уж не перебарщивает ли Анжели в своих
  подозрениях? Моуди, конечно, мог солгать о бомбе, чтобы усыпить его
  бдительность. А потом - все очень просто. Позвонит Джаду и, сказав, что
  есть важные сведения,