ива здесь не окажется. Опять мальчику почудился волк!
   Он слегка наклонился вперед, собираясь сделать очередной шаг, когда
  по лицу провели чем-то холодным. В ужасе отпрянул в сторону, по щекам
  забегали мурашки. Явно пахнуло кровью, пахнуло смертью. Он был погружен в
  темноту, полную зла, готового поглотить его. Волосы поднялись дыбом,
  сердце так билось о ребра, что трудно было дышать. Трясущимися пальцами
  пошарил в кармане, нашел спичку и чиркнул. В свете ее пламени прямо на
  него глянул огромный остекленелый глаз. Прошла мучительная вечность,
  прежде чем он понял, что перед ним туша коровы, висящая на крюке. В
  догорающем свете появился целый ряд туш, а за ними - очертание двери.
  По-видимому, она вела в контору. Там и мог ждать Моуди.
   Джад пошел по чернильно-черному проходу. Холодная плоть мертвых
  животных теснила слева и справа. Он отшатывался при прикосновении, но
  упрямо продолжал свой путь.
   - Моуди!
   А почему задержались полицейские? Он продвигался между говяжьими
  тушами в полном ощущении того, что кто-то наделенный мрачным чувством
  юмора играет с ним в жуткую игру. Но кто и почему? Почти добравшись до
  двери, наткнулся на очередную тушу. Пришлось остановиться, чтобы
  сориентироваться. Джад снова зажег спичку. Прямо перед ним болталось тело
  Нормана З. Моуди, наколотое на крюк. Трепетный