ствие овладело им.
   Так и оказалось: номер 617 был поросший сорняками пустырь.
  
  
  
   19
  
   Джад сидел в машине, стараясь сосредоточиться. Неверный телефон мог
  быть ошибкой, но неверный номер дома - это уж слишком. Анна солгала ему. А
  если она скрыла свой адрес, а по свей вероятности, и настоящее имя, то
  чему же тогда верить? Он заставил себя объективно оценить все, что знал о
  ней. Набралось всего ничего. Она пришла с улицы, без направления другого
  врача, и настояла на приеме. За четыре недели общения умело постаралась
  скрыть цель своего появления, а затем неожиданно сообщила: у нее все в
  порядке и она уезжает. После каждого визита платила наличными, а не чеком
  - здесь тоже ничего не выяснишь. Но зачем понадобилось все это выдумывать?
  На прямой вопрос напрашивался лишь один ответ. При этой мысли Джаду стало
  физически плохо. Если кому-нибудь потребовалась информация, как он
  работает, что и где располагается в кабинете, кто может узнать больше,
  нежели пациент? Вот чем она занималась. А послал ее Дон Винтон. Она узнала
  все необходимое и бесследно исчезла!
   И как легко он поддался на обман. Должно быть, она смеялась до упаду,
  когда рассказывала Дону Винтону о влюбленном идиоте, называющим себя
  психоаналитиком и претендующим на роль знатока человеческих душ. А он -
  лопух-лопухом - по уши влюбился