ер рейса, - отрезал
  мистер Френдли, повернулся и ушел.
   Джад остался у стойки, чувствуя дурноту. Все кончено. Больше податься
  некуда.
   Тут, словно явление из средних веков, вошла группа священников,
  одетых в длинные развевающиеся сутаны и широкополые шляпы, нагруженных
  дешевыми картонными чемоданами, коробками и подарочными корзинками и
  фруктами. Служители церкви говорили по-итальянски и явно подтрунивали над
  самым молодым - юношей, на вид не более девятнадцати лет.
   Наверное, возвращаются после отдыха домой, в Рим, подумал Джад,
  вслушиваясь в их болтовню. Рим... где будет Анна... Опять Анна.
   Священники двинулись к стойку, вручили свои билеты самому молодому,
  который робко подошел к девушке в форме. Джад бросил взгляд на выход. У
  двери, подпирая стенку, стоял большой малый в сером пальто. Молоденький
  священник обратился к девушке.
   - Dieci. Dieci.
   Та непонимающе смотрела на него. Собрав все свои знания английского,
  он осторожно выговорил:
   - Десят билетта.
   Девушка радостно заулыбалась и приступила к регистрации. Священники
  разразились криками восторга по поводу лингвистических способностей своего
  товарища и захлопали его по спине.
   Здесь больше делать нечего. Все равно раньше или позже придется
  встретиться лицом к лицу с тем, что ждет его там, снаружи, и он пошел мимо
  священников к выходу.